– Верхом? – переспросил Саквиль, вытирая со рта льняной салфеткой следы смородинного варенья. – Но через несколько часов начнется охота.

– Утренний воздух должен проветрить ваши… – начал Алек, но Саквиль перебил его:

– Фолкнер, меня совершенно не интересует, что может сделать утренний воздух. Я остаюсь и с наилучшими пожеланиями отпускаю тебя на эту бодрящую прогулку.

– Благодарю, – сдержанно улыбнулся Алек, ставя чашку с недопитым кофе.

На утреннем небе ни единого облачка. День ожидался теплый; как и вчера, тумана в лесу не было. Алек направил Соверена по тому же пути, что и в прошлый раз, следя за тем, чтобы они не отклонялись в сторону. Утомление и усталость ночи постепенно прошли. Алек наслаждался утром, солнечным светом, тишиной и прогулкой в одиночку, но душевный покой, который он надеялся обрести, не приходил. В конце концов он понял, что ищет Миру, надеясь, что сегодня она снова будет гулять по лесу. Разозлившись, он назвал себя дураком и решил прекратить поиски.

Это было как раз незадолго до того, как он увидел ее. Девушка сидела на стволе упавшего дерева; ее каштановые волосы блестели на солнечном свете. Взглянув на нее, Алек почувствовал, как у него перехватило дыхание. С распущенными волосами она была так прекрасна, что казалась нереальной. Алек потряс головой, чтобы прогнать искушение. Он не может желать ее по многим причинам, в том числе и из-за собственной гордости. Это обстоятельство являлось частью кодекса, сообразуясь с которым он жил: джентльмен не должен посягать на собственность друга или на его женщину.

Мира оторвала взгляд от книги, которую читала. Заметив, что на нее смотрят, она быстро спрятала ноги под свою необычную, укороченную юбку, но не быстрее, чем его серые глаза уловили все прекрасные изгибы линий прелестных ног. Они смотрели друг на друга молча, и только шелест листьев и фырканье коня заполняли неловкую паузу.