– Что ты можешь мне помочь, – договорил он за нее. – Ты можешь остановить Таннера и сама об этом знаешь. У тебя есть способность собирать информацию, которую никому не удавалось добыть. Твоя красота притягивает мужчин, и они слетаются к тебе как мотыльки на свет. – Не обращая внимания на ее молчаливый протест, он продолжал: – Ты можешь вновь появиться под кодовым именем «Красотка» и…

Блэр вскочила.

– Нет! – выкрикнула она. – Я не стану этого делать! И ты не имеешь права просить меня об этом!

– И все-таки я прошу тебя, Блэр…

– Не смей! Я не стану этого делать, и баста! Не хочу быть пешкой в твоей игре! – В глазах ее сверкнули слезы, хотя она мужественно сдерживала их.

Уоррел встал и грозно навис над ней, а в голосе его послышались ледяные нотки.

– Черт подери, Блэр, я не прошу тебя вернуться на постоянную работу в Бюро расследований – всего лишь помочь посадить этого подонка Таннера за решетку, где ему и место.

Блэр покачала головой и промолвила:

– И все равно мой ответ – нет, Джек. – По лицу ее струились слезы. – Я растеряла все навыки и буду вам скорее помехой, чем помощницей. Смотри! – Она протянула ему дрожащие руки. – Меня всю трясет при одной мысли об этом. С карьерой разведчика покончено. Запомни: теперь вместо пистолета я держу в руках фотоаппарат. Прошу тебя… Я только-только начала новую жизнь.

И это было правдой. В свои тридцать пять, три года спустя после гибели Джоша и ее собственного ухода из ФБР, прошлое наконец-то отпустило ее, и жизнь стала вновь складываться из осколков в единое целое. Друзья помогли ей устроиться фотографом, и теперь она специализировалась на мужской и женской моде. Блэр с энтузиазмом взялась за дело – давно уже она не чувствовала такого воодушевления и подъема.

Вновь обретенные покой и внутренний комфорт были ей слишком дороги, чтобы позволить кому-то вторгаться в ее жизнь. Возвращение к работе, внушавшей откровенный страх, никак не входило в ее планы.