– А что, если я скажу, что Таннер виновен в смерти Джоша?

Слова Уоррела не сразу дошли до измученного сознания Блэр, но, как только это случилось, она обхватила себя руками и согнулась пополам, словно ее ударили со всей силы.

– О нет, – всхлипнула Блэр. Черты ее лица исказились от боли.

Испугавшись, что она сейчас упадет в обморок, Уоррел поддержал ее и уложил на диван. Блэр откинула голову на подушки и закрыла глаза.

Уоррел мысленно выругался и размашистым шагом прошел в противоположный угол комнаты, где располагалась стойка бара. Рывком открыв дверь холодильника, он снова выругался, на сей раз довольно громко: холодильник был пуст, в нем ничего не было, за исключением бутылки кока-колы.

«Ну что ж, придется довольствоваться тем, что есть», – подумал он и наполнил стакан до половины. Вернувшись к дивану, Джек присел рядом с Блэр и, стараясь скрыть тревогу, грубовато буркнул:

– На-ка выпей это.

Блэр послушно взяла стакан, но рука ее дрожала. Странно, но ледяной напиток ей помог – сердце перестало бешено биться. Она вцепилась в стакан мертвой хваткой и пролепетала, борясь с охватившим ее волнением:

– Спасибо.

Давно ее сердце так не сжималось от боли – после гибели Джоша и потери их не родившегося ребенка. «Не надо, Блэр. Не сейчас. Не смей думать об этом».

Глубоко вдохнув, она попыталась сесть, все еще сжимая в руке стакан, как если бы от этого зависела ее жизнь.

– Ты по-прежнему меткий стрелок, Уоррел. Твой выстрел и на этот раз попал в цель.

Джек Уоррел невольно улыбнулся, хотя его улыбку вызвало отнюдь не ее едкое замечание. Просто он обрадовался, что на щеках Блэр опять заиграл румянец и к ней вернулся боевой дух. На мгновение ему показалось, что он зашел слишком далеко.