Рейчел приложила руку ко лбу. Уже то плохо, что впереди у нее потеря дома, но еще хуже Жан-Люк, указывающий на этот ужасный факт.

— Итак, чего ты хочешь? — спросила она с заметной неприязнью.

— Я могу помочь.

Рейчел посмотрела в его темные глаза.

— Помочь мне? Ты с ума сошел? — Она сделала глубокий вдох, пытаясь справиться со своим голосом. — Ты в самом деле думаешь, что я захочу принять от тебя какую-то помощь?

— Хочешь ты того или нет, не имеет значения, — холодно парировал он. — Ты кругом в долгах из-за неспособности твоей тетки прислушиваться к деловым советам. Завтра банк откажет тебе в праве выкупа закладной. Разве я не прав?

— У меня есть собственные деньги, — неуверенно проговорила Рейчел, — я не богата, но у меня есть средства.

— Достаточные, чтобы спасти дом? — Жан-Люк покачал головой. — Не обманывай себя. В последние годы ты, должно быть, экономила каждое пенни, но это чепуха в сравнении с тем, что тебе понадобится, чтобы расплатиться с долгами и оплачивать содержание такой крупной недвижимости. Ты готова потерять этот дом только из-за того, что слишком упряма, чтобы слушать меня? — Его тон был груб и насмешлив. — Мне не верится, что ты настолько глупа.

— Верь во что хочешь! — дрожащим голосом бросила Рейчел. — Помимо прочего, когда-то я была настолько глупа, что позволила сладкоречивому французу уложить себя в постель.

Рейчел задохнулась, почувствовав его руку, схватившую ее, чтобы помешать уйти. Жан-Люк притянул ее к себе и заглянул в испуганное лицо. Ей вдруг показалось, что не было шести лет разлуки, разве что теперь в выражении его лица вместе с нежностью и чувственностью ощущалась грубая сила.