Историки, читавшие мои вещи, иногда меня начинали упрекать: "Ты почему сделал такую-то и такую-то ошибку? Hе могло быть в XIII веке предположим, на вооружении алебарды". Hо я говорю, что у меня нигде не сказано, что это XIII век и вообще тут оголтелая фантастика. "Hу как же так, возражают они, — по всем остальным признакам у тебя XIII век".

Корр.: Как вы пишете: сразу, то есть пошел рассказ и пишется или процесс осмысления идет трудно?

С. Логинов: — Детей рожать всегда трудно. Каждый автор пишет по-своему. Я до сих пор не могу понять, как задумывается вещь, откуда все берется? Только что ничего не было и вдруг зацепило. Может зацепить с одной фразы, имени, названия рассказа, но это бывает редко, обычно название рассказа появляется последним. Иногда начинается с идеи, но тоже редко И вдруг обвал, внутри появляются образы, люди, которые принимаются, перебивая друг друга, что-то говорить, кричать, действовать, делать. В это время я ничего не пишу, а рассказ зреет. Потом он созревает, но я все еще ничего не пишу, начинаю его обкатывать. Я его рассказываю себе самому десятки раз с различными вариациями, иногда меняя замысел на противоположный первому. Обкатываю диалоги, появляются ключевые фразы, самые главные, которые запоминаю до последнего слова. И все это время ни строчки не ложится на бумагу. Держать роман таким образом в голове невозможно, поэтому я и не пишу романов. Мои произведения — максимум три авторских листа. Когда рассказ полностью закончен, начинается процесс перекладывания его на бумагу.

Корр.: — Существует мнение, что поколение, которому сейчас 40 — 45 лет, писало в основном "в стол", то есть без надежды на печатание. А сейчас появилась возможность публиковаться, и они все это начали публиковать. Что вы можете сказать по этому поводу? Вы сами тоже писали "в стол" или с надеждой, что все будет опубликовано?