– А вот на это стоит посмотреть! – восхищенно произнесла Ма.

Эли громко прочел вслух надписи, чтобы слышал отец. Па, конечно, мог вырезать что угодно из мрамоpa и без очков разглядеть все звезды на Млечном Пути. Он просто не умел читать.

– «Добро пожаловать в Бернт-Стенд, мраморное сокровище гор!» – прочитал Эли с выражением.

На другом столбе было выбито: «Здесь находится «Компания Хардигри». Основана в 1925 году Эстой Хардигри, которая принесла сюда свет прогресса и заставила мрамор работать на нее».

За странными мраморными колоннами высились огромные ели, взбиравшиеся вверх по сине-зеленым горам. Двухрядная дорога, обсаженная рододендронами, вилась среди леса, где, несмотря на жаркое августовское солнце, застыли холодные фиолетовые тени. Эли и Па пришлось толкать фургон еще несколько мучительных ярдов, но они все же преодолели последний подъем.

– Господи! – неожиданно выдохнул Па.

Эли, мать и Белл встали рядом с ним посреди дороги, не в силах произнести ни слова. Перед ними расстилалась уютная изумрудная долина и город, подобного которому им еще не приходилось видеть.

– Он розовый! – прошептал наконец Эли. Бернт-Стенд рдел неярким румянцем, обманчиво невинный в лучах солнца.

Розовый… В моей жизни все было розовым. Розовый город, драгоценный розовый мрамор, особняк из розового камня, розовые платья с оборочками, розовая кожа. Меня звали Дарлин Сванноа Юнион, но с тем же успехом я бы отзывалась и на Розочку. Сван Хардигри Сэмпле, моя бабушка и почти тезка, следила за тем, чтобы я не загорала и была всегда чисто умыта, так что я оставалась, вероятно, единственной белой семилетней девочкой в Северной Каролине. Наследница компании Хардигри, принцесса южного горного мрамора, розовая и несчастная.