Ведь он отец Алексиса, и это говорит о том, что у него должно быть много хороших качеств. Майк утверждал, что он умеет очаровывать. Я была наслышана о его щедрости. С самого начала он предлагал, чтобы Ники и я получали от него деньги, но я отказалась от какой-либо помощи. Теперь он настоял на том, чтобы оплатить наш проезд: два билета первого класса на самолет авиакомпании «Олимпиан эрлайнз» с превосходным обслуживанием.

Мы мчались мимо холмов, покрытых соснами. Впереди виднелись сияющие на солнце белые горы. Когда мы проезжали мимо полей, засаженных оливками, работники поднимали головы и приветливо махали нам руками. Машина поднялась на вершину, и я увидела табличку с надписью «Мармара» по-гречески и по-английски. Мы подъехали к развилке и повернули налево, затем опять вниз, пока не поравнялись с домом, окруженным забором, где взяли вправо.

Наконец мы въехали во двор. Открылась тяжелая деревянная дверь, и слуга, улыбнувшись и поклонившись, взял наши чемоданы у Петроса и жестом пригласил нас следовать за ним.

Мы миновали прохладный коридор, где нас встретила худенькая темнокожая девочка, одетая в темное платье.

Ники крепко держался за меня. Его маленькая ручка была холодная и влажная. Мои пальцы тоже слиплись от пота.

Слуга открыл двойную дверь и приглашающе повел рукой. В горле у меня пересохло, нервы были на пределе. Я вошла в комнату и остановилась. Ники прижался к моим ногам.

Это был огромный зал. Перед моими глазами в лучах солнца мелькали высокий потолок, приглушенные краски обивки, зеленый ковер и белоснежная мебель.

Затем я почувствовала, что кто-то пожимает мою руку; темные, умные глаза пристально смотрели на меня, а любезный голос на чистом английском произнес:

— Стейси, моя дорогая девочка! Добро пожаловать на виллу «Мармара». Такой важный для меня день! — Мистер Карвеллис поклонился мне и грациозно поднес к губам мою руку.