Всадник и конь были с головы до ног покрыты каплями крови и ошметками плоти. Вокруг них с жадным гудением кружились мухи и осы. Лорн увидела, что у лейтенанта вовсе не такое уж молодое лицо, как можно было подумать. Но после всего увиденного на него было приятно смотреть.

– Вы осмотрели другую сторону, лейтенант? – спросил капитан.

Паран кивнул.

– Да, сэр. Там внизу маленькая рыбацкая деревушка прямо на мысе. Дюжина домишек. Во всех мертвые тела, кроме двух домов. Почти все лодки на причале. Не хватает одной-двух.

– Лейтенант, опишите пустые дома, – прервала Лорн. Он подавил нервную дрожь, прежде чем ответить.

– Один дом на вершине холма, в стороне от дороги. Скорее всего, он принадлежит старухе, ее труп мы нашли на дороге в полу лиге на юг отсюда.

– Почему вы так решили?

– Адъюнкт, обстановка в доме явно принадлежит пожилой женщине. К тому же у нее была привычка жечь свечи. Восковые свечи. А у старухи на дороге был с собой мешок репы, в котором лежали и восковые свечи. А воск здесь дорог, адъюнкт.

– В скольких сражениях участвовали, лейтенант? – спросила Лорн.

– Достаточно, чтобы привыкнуть ко всему, – поморщившись, ответил он.

– А второй пустой дом?

– Мужчина с дочкой, мы полагаем. Дом выходит прямо к причалу, как раз к тому месту, где отсутствует лодка.

– И никаких признаков, что они здесь?

– Никаких. Мы, конечно, ищем тела, в поле, на дороге.

– Но не на пляже?

– Нет.

Адъюнкт нахмурилась, зная, что они смотрят на нее.

– Капитан, каким оружием были убиты люди? Капитан замялся, потом бросил взгляд на лейтенанта.

– Вы все время здесь, Паран. Давайте послушаем ваше мнение.

Паран натянуто улыбнулся и ответил:

– Так сказать, естественным видом оружия. Капитан ощутил, как холод разливается у него по животу. Он надеялся, что ошибся.

– Что вы имеете в виду, – спросила Лорн, – под естественным видом оружия?