Капитан встал на стременах и развязал ремешки, удерживавшие его шлем. Он медленно снял его, потом снова сел в седло.

– Адъюнкт...

– Меня зовут Лорн, – тихо ответила она.

– Сто семьдесят пять мужчин и женщин. Двести десять лошадей. Девятнадцатый полк конницы Итко Кана, – голос капитана прервался. Он посмотрел на Лорн. – Мертвы, – его лошадь вдруг попыталась встать на дыбы, как будто ее пришпорили. Он поспешно схватил поводья и осадил ее. Ноздри животного продолжали раздуваться, лошадь прижала уши и подрагивала всем телом. Жеребец адъюнкта не пошевелился. – Все они успели обнажить оружие. Все сражались с тем, кто на них напал. И все погибли, не убив ни одного врага.

– Вы осмотрели пляж внизу? – спросила Лорн, не отрывая взгляда от дороги.

– Никаких следов высадки, – ответил капитан. – Нигде никаких следов ни от моря, ни к морю. Кроме этих, есть еще погибшие, адъюнкт. Фермеры, крестьяне, рыбаки, просто проезжие. Все они разорваны на части: дети, собаки, скот, – он вдруг замолчал и обернулся. – Более четырехсот погибших, – добавил он. – Точно мы не считали.

– Да. Конечно, – отозвалась Лорн, ее голос прервался от волнения. – Свидетелей нет?

– Нет.

По дороге прямо на них ехал всадник, он склонился к лошади и что-то говорил ей на ухо, пытаясь успокоить животное. Птицы с криками поднимались, позволяя ему проехать, затем снова снижались.

– Кто это? – спросила Лорн.

– Лейтенант Ганоез Паран. Он недавно под моим командованием. Из Унты, – буркнул капитан.

Лорн прищурилась, глядя на молодого человека. Он остановился, чтобы отдать распоряжения рабочим. Потом лейтенант выпрямился в седле и посмотрел в их сторону.

– Паран? Из Дома Паранов?

– Да, голубая кровь и все такое.

– Позови его сюда.

Капитан помахал рукой, и лейтенант пришпорил лошадь. Минутой позже он осадил лошадь рядом с лошадью капитана и отдал честь.