– Тебе придется привыкнуть к этому, – произнес Весельчак.

Паран взял лошадь под уздцы и привязал шлем к седлу.

– Веди, – сказал он.

Коготь с уважением посмотрел на него и шагнул в Путь.

Паран пошел следом. Вход закрылся за ним. Дорога вела вперед. Итко Кан пропал, как и все остальные признаки реальности. Мир, в котором они очутились, был пуст и безжизнен. Вдоль пути виднелись лишь небольшие холмики, похожие на кучки золы. В воздухе висел песок, пахло металлом.

– Добро пожаловать в имперский Путь, – чуть насмешливо произнес Весельчак.

– Польщен.

– Создано силой того... что здесь было раньше. Требовались ли и раньше такие же усилия? Только боги это знают.

Они двинулись вперед.

– Полагаю, – заявил Паран, – что боги не претендуют на этот Путь. Поэтому можно не платить входную пошлину привратникам, невидимым охранникам мостов и всем остальным, обитающим в Пути, чтобы служить своим бессмертным хозяевам.

Весельчак засмеялся.

– Ты полагаешь, что Путь так густо населен? Да. Идеи непосвященных очень забавны. Полагаю, с тобой будет интересно идти, хотя продлится это недолго.

Паран замолчал. Потолок довольно низко нависал над кучками золы, верх Пути был коричневого цвета, низ – темно-серого. Пот ручьями бежал у Парана под доспехами. Его лошадь ступала тяжело и громко фыркала.

– Если хочешь знать, – обернулся к нему Весельчак, – адъюнкт теперь в Унте. Мы используем этот Путь, чтобы покрыть расстояние в три сотни лиг за несколько часов. Некоторые думают, что империя слишком велика, некоторые даже полагают, что Лейсин до них не добраться. Теперь ты убедился, что так могут думать только дураки.

Лошадь снова фыркнула.

– Я смутил тебя, лейтенант? Прошу прощения, что посмеялся над твоим незнанием...

– Ты рискуешь, – прервал его Паран.

Настало время и Весельчаку помолчать.

Освещение никак не менялось, ход времени не ощущался. Вскоре они пошли по местам, где кучки пепла были разрушены, как будто по ним проехало что-то большое и тяжелое, канувшее во мрак. В одном из таких мест они увидели ржавое пятно и несколько звеньев цепи, которые лежали в пыли как монеты. Весельчак внимательно рассматривал находку, пока Паран оглядывался по сторонам.