С приходом Моранта беда
Постигла наши города.
Как корабли, что гибнут всем усильям вопреки,
Тяжелым камнем уходя под воду,
Так пали и они от императорской руки,
Теряя навсегда свою свободу...
В двенадцатый год той войны,
В год расколовшейся Луны,
Как страшный сон,
Как наважденье,
Ее явились порожденья.
Дождь смертоносный орошал
Край, некогда столь плодородный,
И жертв во тьме ночной искал
Ужасный нетопырь голодный.
Всего два города остались,
Что малазанцам не сдавались.
Один, исполненный отваги.
Вздымал врагу навстречу стяги,
Другой, союзников лишен,
Без помощи остался он.
Но вскоре весь народ узнал —
Кто был сильнее, первым пал.
Зов Тени.
Фелисин (род. 1146)
В столбах дыма вились вороны. Их крики сливались в единый хор и заглушали крики раненых и умирающих солдат. В неподвижном воздухе висело марево, пахло паленой плотью. На третьем по счету от павшего города Засеки холме в одиночестве стояла Порванный Парус.
Сквозь магический туман повсюду виднелись следы побоища: обломки доспехов, нагрудники, шлемы, оружие. Час назад здесь были мужчины и женщины, которые носили эти доспехи и это оружие, от них не осталось и следа. Тишина над мертвым местом тяжело гулко отдавалась в голове Порванного Паруса.
Она скрестила руки на груди. Малиновый плащ с серебряной оторочкой, указывавший на ее принадлежность к магам Второй армии, был теперь помят и разорван. На ее овальном лице, обычно свежем и полном лукавого юмора, появились глубокие морщины. Она была бледна.
Среди всех этих запахов и звуков, окружавших ее, Порванный Парус ощущала только тишину, которая просачивалась из пустых доспехов, разбросанных вокруг. В действительности же у тишины был иной источник. Магия, что бушевала здесь сегодня, вполне могла разрушить грань между мирами. Что бы ни таилось за Путями Хаоса, оно подкралось теперь совсем близко.