Батюшка мой неожиданно влюбился и загулял, и маму полностью поглотили их непростые отношения. Любовь победила, папенька вернулся. Но ухитрился прижить на стороне сводного братца, который периодически появляется на семейных праздниках После этого мою эмоциональную маму окончательно перемкнуло. Ей совершенно стало не до нас с Владиком. Ее внимание практически полностью переключилось на отца. Матушка стала похожа на радиоприемник, настроенный только на одну волну под названием «муж». А нашим воспитанием занялась бабушка. Именно она окрестила Влада пройдохой, вернее, «пройдой» и сулила ему блестящую карьеру, а меня в порыве гнева ругала «оторвой» и «казачьей вольницей». Лет до шести, до школы, я почти все время жила с ней и дедом, в ее большой двухкомнатной квартире в центре. Она привозила меня домой на выходные, а Владьку забирала. Потом мы с Владиком ездили к ней на субботу и воскресенье, праздники и каникулы. Бабуля водила нас по музеям, таскала в разные кафе, приучая красиво есть и правильно вести себя в «общественном месте». Она учила нас хорошим манерам и философскому отношению ко всему происходящему. Это у бабушки великолепно получалось, потому что бабуля обладала потрясающим чувством юмора и редкой наблюдательностью. И при этом была не злой, а веселой.

Бабуля обладала тем, что сейчас модно называть «харизма». Все мои подруги ее обожали. Звали эту чудесную женщину потрясающе: Ангелина Августовна. Ангел, одним словом. Потом, когда дедушки не стало (я тогда уже училась в институте), она устраивала мне вечеринки, а сама уходила ночевать к маме, прихватив на всякий пожарный шкатулку с семейными сокровищами. А как моя старушка умела гадать! Все сбывалось! К ней еще в застойные годы приходили разные люди и платили ей деньги за гадание. Сколько, я не знала. Принимал мой седой ангел далеко не всех. Но пенсию бабушка не тратила, переводила в доллары и клала на счет. «На книжку» – так она говорила.