А всего в паре метров от нее, по другую сторону лжезеркала, доктор Тереза Уилмер наблюдала за развитием ею же самой придуманного сценария. С понимающей улыбкой она следила за доблестными попытками девочки, не привлекая внимания секретарши, защитить мертвую рыбку. Повернувшись к стоящему рядом мужчине коллеге-психиатру, который недавно начал участвовать в ее особой программе, доктор Уилмер улыбнулась.

- Итак, вот она перед нами, эта "ужасная Джулия", которую воспитатели дружно заклеймили как умственно отсталую, неуправляемую, оказывающую дурное влияние на остальных детей и вообще как претендента номер один на место в колонии для малолетних преступников. Ты знаешь, - в ее голосе прозвучало что-то похожее на искреннее восхищение, - однажды ей даже удалось организовать в Ла-Салле голодовку! Она уговорила сорок пять детей, большинство из которых были старше ее, устроить эту своеобразную забастовку и требовать лучшей еды.

- Я полагаю, она это сделала для того, чтобы насолить начальству, внимательно посмотрев на девочку, сказал Джон Фрейзер.

- Нет, - сухо ответила доктор Уилмер, - она это сделала для того, чтобы, как ни странно, лучше питаться. Я брала образцы пищи из Ла-Салля. Может, эта еда и питательна, но она абсолютно безвкусна.

Фрейзер удивленно взглянул на свою напарницу.

- А что ты думаешь о ее кражах? Не хочешь же ты просто закрыть глаза на этот порок? Терри задумчиво спросила:

- Скажи, Джон, разве ты никогда не слышал о Робин Гуде?

- Конечно, слышал, но при чем здесь это?

- Ты видишь перед собой современную разновидность Робин Гуда. Только в подростковом варианте. Джулия такая шустрая, что может стянуть золотую коронку прямо у тебя изо рта, и ты этого даже не заметишь.