Джулия на всякий случай немного отступила назад, но упорно продолжала добиваться своего.

- Она умерла, - сказала девочка, стараясь ничем не выдать той сентиментальной жалости, которая переполняла ее, - а другие рыбки хотят ее съесть. Это гадко, и я не желаю этого видеть. Дайте мне, пожалуйста, кусок бумаги, я заверну ее, и вы сможете бросить сверток в корзину для мусора.

Оправившись от испуга, секретарша с трудом подавила улыбку, выдвинула ящик стола и достала оттуда несколько бумажных салфеток, которые и протянула Джулии.

- Может быть, ты хочешь забрать ее домой и похоронить?

Джулии очень хотелось это сделать, но ей почудилась насмешка в словах женщины, а потому она быстро завернула трупик в салфетку и протянула секретарше, пробурчав:

- Я не такая глупая, как вы думаете. Ведь это всего лишь рыбка, а не кролик или что-то в этом роде.

Доктор Фрейзер по другую сторону зеркала хмыкнул и покачал головой.

- Сдается, ей больше всего на свете хочется похоронить рыбку по всем правилам, но гордость не позволяет признать это. - Минутное умиление быстро сменилось жестким профессиональным подходом:

- А что делать с ее умственными способностями? Насколько я помню, у нее уровень семилетнего ребенка.

Доктор Уилмер презрительно фыркнула и потянулась за папкой, в которой находились результаты тестов Джулии.

- Обрати, пожалуйста, внимание на ее результаты, - улыбнувшись, сказала она. - В этом случае тесты проводились устно, и ей не нужно было читать.

Просмотрев записи, Джон Фрейзер расхохотался:

- Да у этого ребенка коэффициент умственного развития выше, чем у меня.

- Джулия вообще необычный ребенок, Джон. Я начала догадываться об этом, еще когда знакомилась с результатами тестов, но когда я встретилась с ней лицом к лицу, то убедилась в этом окончательно. Она необыкновенно эмоциональна, впечатлительна, отважна и очень остроумна. Под ее ребяческой бравадой скрываются удивительная нежность, неиссякаемый оптимизм и несгибаемая вера в добро, которую не может поколебать даже безобразная действительность.