— Позвольте мне, — выступила вперед Кэти и, взяв у нее мальчика, нежно прижала к себе. Теперь у нее не было ни малейшего сомнения, что Хавьер Кампусано тщательно спланировал все, вплоть до мельчайших деталей. Эти холодные глаза не упустили ничего во время визитов в ее лондонскую квартиру, и он уже твердо решил, что опека над племянником теперь у него в кармане, какими бы ни были средства достижения этого — честными или не очень.

Глубокий инстинктивный страх наполнил холодом душу, и Кэти пробрала дрожь. Роза тем временем поднялась со стула, собрала пустую посуду и спросила:

— Вам понравилась наша детская? Я буду спать здесь, рядом с малышом. И обещаю хорошо ухаживать за ним.

Кэти понимала, что во всем этом нет ни малейшей вины Розы, и потому проглотила уже готовое было вырваться ?Черта с два!?, занявшись укладыванием Джонни в его кроватку.

Ее первым желанием было потребовать, чтобы все из этой детской было перенесено в ее спальню. И немедленно! Но эта комната просто идеально подходила для малыша: высокие окна в толстых каменных стенах наполняли ее солнцем и свежим воздухом, а жалюзи можно было закрывать во время дневной жары. Отсюда к тому же рукой подать до кухни, где можно готовить молочные смеси и держать в холодильнике их дневной запас, варить овсянку и делать овощное пюре. Было бы абсолютно бессмысленно и непрактично настаивать на таком переезде. Так что, выпрямившись и бросив на ребенка долгий любящий взгляд, она повернулась к Розе.

— Ухаживать за Джонни я буду сама. Днем он может спать здесь, но на ночь я буду забирать его к себе. Кроватку можно будет перекатить в мою комнату после вечернего