— Попробуйте ?Fino?, а если оно покажется вам суховатым, мы заменим его на ?Oroloso?. Когда-то Британия была нашим крупнейшим рынком сбыта сладких, крепких сортов хереса. У нас считается, что это напитки для почтенных дам, но теперь их вкусы явно изменились…

— Не вижу ничего смешного! — холодно парировала Кэти. — Может быть, все эти почтенные дамы приобрели более утонченный вкус. Или перешли на джин.

Неужели у него потребность все время демонстрировать свое превосходство? Или он просто не умеет по-другому, это стало частью его натуры? Скорее второе, решила Кэти и тут же была выбита из состояния равновесия — он улыбнулся, на этот раз по-настоящему, и заверил ее:

— Я ни над чем не смеюсь, что вы! Когда ваш Дрейк подрезал бороду нашему королю, он заодно увез домой около трех тысяч бочек хереса, тем самым положив начало нашей весьма прибыльной торговле с Англией. А я никогда в жизни не стану смеяться над одним из наших лучших рынков сбыта!

Он уселся напротив нее с присущей ему ленивой грацией, которая лишний раз напомнила об исходящей от него всепокоряющей мужской силе, и в глазах его стояла какая-то соблазнительная дремота.

— Как это вино, на ваш вкус?

Пытаясь оторваться от гипнотизирующего взгляда полуприкрытых серых глаз, Кэти сделала быстрый глоток, потом еще один. Это казавшееся бледным вино на самом деле было крепким и приятным, с необычным ароматом. Охлажденный напиток легко проскользнул в горло, оставив ощущение солнечного дня с легким морозцем.

— Да, пожалуй, ничего. — Она улыбнулась, глядя ему в глаза, и сердце ее смягчилось, потому что им было так хорошо и приятно вместе… — Боюсь, что могу и привыкнуть к нему, как какой-нибудь пьяница. — Неспешно ведя пальцем по тонким граням хрусталя, Кэти вдруг услышала свой голос, с неподдельным интересом спрашивающий: — Но если рынок сладкого хереса пошел на убыль, почему же вы не производите больше сухого?