— Хотите аперитив, Кэти? Она нерешительно застыла в широком дверном проеме и увидела, как он откладывает в сторону кипу газет, которые просматривал до ее прихода, как его губы изображают вежливую улыбку, как он встает и идет навстречу ей.

— Благодарю вас.

Голос не слушался ее. Сердце гулко ухало в груди. Он назвал ее уменьшительным именем вместо обычного ?сеньорита?, а послышавшийся ей легкий сарказм привел ее в настоящий ужас. Теперь его слегка прикрытые веками глаза провели ленивый, но весьма тщательный осмотр ее затянутого в черный креп тела, и она заметила, как он едва заметно пожал широкими плечами под прекрасным белым пиджаком.

Кэти повернулась на непослушных каблуках и, изо всех сил стараясь не споткнуться, направилась к одному из обитых мягкой кожей кресел, поставленных полукругом перед огромным, до самого потолка, камином. Медленное скольжение равнодушных глаз по ее телу было неприкрыто сексуальным, и, внутренне содрогнувшись, она почувствовала, что такое испанский темперамент, скрытый под лакированным слоем учтивости и хороших манер.

Она с осторожностью наблюдала, как Хавьер наполняет бокалы отсвечивающей тусклым золотом жидкостью. На бутылке была наклеена ясно различимая этикетка с именем Кампусано, и голос его звучал как мурлыканье, пока он ставил на низенький столик с серебряной чашей, полной аппетитных оливок, тонкий хрустальный бокал.