— И не будешь никогда, — грубо отрезал Ральф, вынимая из-за голенища ботинка маленький ножик. Дырка в подошве свидетельствовала о том, что носков мальчик не носил.
— Не думаю, что я правильно поняла его, — сказала Виолетта. — Но мне он не понравился. У него на уме было что-то дурное.
— Я подрасспросил о нем, — сказал Ральф поднимаясь. — Он сутенер и содержит шлюх. Он хотел, чтобы ты работала на него.
— Я? — замерла от удивления Виолетта.
— Да, ты, — подтвердил Ральф. Губы его были плотно сжаты, стальные серые глаза твердо смотрели на спутницу. — Оглянись, — приказал он.
Виолетта взглянула на Ральфа, который нервно крутил в руке нож:
— Что еще?
— Повернись, — сухо потребовал мальчик.
Виолетта повернулась к нему спиной и всмотрелась в туманную даль. Неожиданно она почувствовала, что Ральф ухватил ее за волосы и потянул на себя.
— Что ты делаешь? — заволновалась Виолетта.
Ральф не ответил. Через мгновение девочка почувствовала, что свободна, но в руках у Ральфа осталась изрядная прядь черных волос.
— Ты просто сумасшедший! — чуть не расплакалась бедняжка.
— Заткнись, — бесчувственно отозвался мальчик и схватил следующую прядь. — Или ты хочешь работать раздвигая ножки и обслуживая таких, как Фарминджер и его великосветские друзья?
Виолетта замерла в чудовищно неудобной позе, стараясь половчее вывернуть шею и посмотреть, как теперь выглядит ее шевелюра сзади. Ральф тем временем усердно орудовал ножом, о чем свидетельствовали куски волос, падающие к ее ногам.
— Нет, — сказала Виолетта, — я не хочу быть шлюхой. — Она провела рукой по голове и почувствовала легкий ветерок на шее.
Ральф обкорнал ей волосы короче, чем носит большинство мальчишек. По девической шее бегали мурашки, но на душе было удивительно хорошо.
— Нам нужно раздобыть себе что-нибудь на ужин, — скрючившись в три погибели, сказала Виолетта. Было поздно. Девочка замерзла и устала. Но больше всего ей хотелось есть. За целый день она съела всего лишь ломоть хлеба, который ей удалось купить у булочника возле «Ковент-Гарден» за два пенса, полученных Виолеттой в уплату за то, что она подержала лошадь одного богатого джентльмена.