— Это точно, все к лучшему! — улыбнулась Фрэнсис. — Кэти, лучше оставь картошку мне. А то, боюсь, гарнира на всех не хватит!

— Фрэнки, извини! — Кэти с грустью посмотрела на результат своих трудов. — Какая же я все- таки безрукая!

— Не переживай! — Фрэнсис сполоснула руки и принялась за картошку. — Миссис Каслбери не придется заниматься готовкой. Так что лучше иди и наведи красоту, а то скоро прибудет счастливый жених!

— Ты права, Фрэнки! — согласилась Кэти и, встав из-за стола, сняла передник. — Скоро приедет Ричард, а я еще не готова.

Она вышла, а Фрэнсис смотрела ей в спину и думала: и это счастливая невеста? Что-то не похоже. Может, все-таки поговорить с Брендой? Нет, мачеха решит, что она лезет не в свое дело. И, между прочим, будет права: в конце концов, Кэти уже совершеннолетняя и пусть сама решает, как ей жить.

Оставшись без «помощницы», Фрэнсис довольно быстро управилась с ужином. Скоро кухня заблагоухала ароматом грибов, чесночного соуса, в духовке томились куриные грудки, а в холодильнике остывал десерт — клубника со взбитыми сливками. Осталось только отварить картофель.

А пока можно заняться и своими делами! Фрэнсис вышла на веранду и забралась на чердак. Она с детства любила бывать на чердаке, разбирать старые вещи и особенно бабушкин сундук: ведь он хранил дорогие ее сердцу воспоминания.

Вот мамино праздничное платье: она была в нем на Рождество. Из бордового шелка, с узким лифом и пышной юбкой, схваченной поясом-кушаком, с вырезом каре и большим отложным воротником, прикрывавшим плечи. Фрэнсис приложила пахнущее лавандой платье к себе и, подойдя к помутневшему от времени зеркалу неподалеку от чердачного окна, окинула себя критическим взглядом.

Неплохо. Пожалуй, это как раз то, что надо! — подумала она, глядя на свое отражение. Только волосы надо уложить по-другому.