— И, я уверен, еще много чему, — Дэниел махнул рукой. — У меня на нее сейчас совершенно нет времени, но не хочется быть невежливым…

— Какая она?

— Чопорная и правильная, — сказал Дэниел и, подумав, добавил: — С шикарной фигурой.

Губы Бретта приподнялись в хищной ухмылке:

— Тогда, может быть, уроки принесут тебе еще какую-нибудь пользу?

Хоть перспектива исследовать в подробностях изгибы тела Эрин и была невероятно соблазнительна, Дэниел покачал головой:

— Не думаю. Никогда не видел женщины настолько непреклонной в желании сделать меня идеальным.

Пытаясь нажать локтем звонок в квартиру Его Величества, Эрин жонглировала большой коробкой пиццы, двумя увесистыми книгами по королевскому этикету и фотоальбомом, посвященным королевской униформе. Пиццу доставили к дверям высотки одновременно с ее приездом, и она любезно предложила передать ее.

Дэниел открыл дверь, и она вновь была поражена его ростом. Его глаза расширились в изумлении.

— Позвольте, я вам помогу…

Он протянул руки, чтобы взять тяжелые книги, как вдруг что-то большое, лохматое и коричневое выскочило из квартиры и налетело на Эрин. Девушка не удержалась и стала падать на пол.

— Джордан, фу! — крикнул Дэниел, и пес сразу же развернулся.

Колени Эрин ударились о каменный пол, и она почувствовала резкую боль, однако машинально стиснула пальцы на коробке с пиццей. В отчаянии она подумала, что ее лицо вот-вот должно удариться о пол или о коробку, но неожиданно ее подхватили чьи-то сильные руки.

Дэниел едва слышно выругался:

— Извините, — сказал он. — Он учуял пиццу и, что называется, слетел с катушек. За последнюю неделю здесь было столько людей, что пес теперь совершенно сам не свой.

Она почувствовала, что он с легкостью поднимает ее, как если бы она была пушинкой. Дэниел отнес ее на диван, и с удивительной остротой она ощутила прикосновение его мускулистой груди. Эрин не могла вспомнить, когда последний раз кто-нибудь, хотя бы тот же отец, носил ее на руках. Она почувствовала, что Дэниел пытается освободить коробку из ее крепко сжатых пальцев.