Сложив руки на груди, Салли бросила на Брук многозначительный взгляд.

— Я думала, вы с Джеймсом…

— Мы друзья, — быстро пресекла ее Брук. — Он отличный парень. Забавный. Ласковый. Тщеславный и даже иногда агрессивный. Но я не то, что ему нужно. И наоборот.

На лице Салли появилось выражение нежной заботы.

— Так что же тебе нужно?

Что же ей нужно? Не то ли, что нужно каждому человеку? Любить и быть любимой. Принадлежать одному-единственному. Фу, как же театрально звучит!

Брук прикрыла глаза. Что с ней происходит? Вероятно, причина в том, что она не поехала на Рождество домой, как обычно. С тех пор как ушла Наина, в доме Бейли больше не будет Рождества!

Но конец традиции еще не конец света.

Брук подняла голову и прислушалась.

— По-моему, я слышу чьи-то шаги на крыльце! Полсекунды спустя стеклянная входная дверь отворилась, и на пороге появился доктор Джеймс Маккей, а за ним доктор Дункан Кокс.

Брук, быстро оглядев потную майку и плотные шорты Джеймса, тут же бросила взгляд на широкую обнаженную грудь Дункана. Его серый свитер, завязанный рукавами вокруг пояса, небрежно лежал на бедрах.

Рыжеватые, цвета карамели, волосы Дункана потемнели и короткими мокрыми прядями свисали на лоб, блестевший от пота.

Брук почувствовала крылья за спиной, желудок ухнул куда-то вниз. Она невольно подумала о ежедневном утреннем душе, воде, бегущей этажом выше…

Хмыкнув, Брук в который раз решила, что жизнь несправедлива. И поклялась, что уедет из этого дома, когда закончит все дела в магазине. Но когда это произойдет? На Пасху? Ко Дню благодарения?

Дункан пристально разглядывал ее. Темные очки скрывали его глаза, но их взгляд словно обжигал даже сквозь непроницаемые стекла.

Джеймс блеснул обеими ямочками на щеках и пригладил руками влажные волосы.