— И куда ж они его уволокли? — забеспокоилась старушка.
Артем покачал головой. Только теперь он всерьез задумался над словами Коробкова, услышанными два дня назад.
— Это мы сможем узнать только утром.
Соседка хотела спросить еще что-то, но лишь махнула рукой:
— Ой, неспроста все это! Что происходит с нашим домом, Артем Андреевич? Нехорошо все это. Нехорошо…
Должник
Сон уже не шел, и до девяти утра пришлось убивать время работой с бумагами. Так и не найдя документов на квартиру, Артем заставил себя на время отодвинуть эту задачу в сторону и принялся разбирать последние досье. Написал несколько ходатайств и заявлений, отложил их в папку, а последним написал заявление на имя префекта Центрального округа — о безобразиях Жучкова. А ровно в девять Павлов набрал телефон приемной Шамиля Саффирова, работающего в службе судебных приставов старого армейского приятеля. Он специально позвонил через секретаря, чтобы застать Шамиля на рабочем месте, но Саффиров ответил сам.
— Шамиль, здравствуй, дорогой! Павлов. Ты мне нужен.
— О! С утра пораньше такой гость. Что ж ты звонишь, Тема, как не родной, прям. Я на тебя обижусь, если сейчас же не заедешь.
— Подожди, Шама. Прости, что не заехал. Я с трех утра на ногах.
— Тем более. Но что тебя заставило вскочить ни свет ни заря? — В голосе Саффирова послышалась настороженность.
— Есть проблемы. Помоги найти человека. Точнее, так: сегодня ночью приставы провели силовую акцию в моем доме…
— Так! Час от часу не легче! Что ты натворил, Тема? Опять какого-нибудь рейдера прижал?
— Нет, скорее, наоборот! Ты не понял. В моем доме, но не в моей квартире. У соседа. Зовут его Василий Васильевич Коробков. Приставы были из Центрального округа. Квартира опечатана. Вот я и пытаюсь: первое — найти человека, второе — понять, что произошло. — Артем перевел дух. — Ну, как — поможешь?