-- Ага, попался, гад! Ну, я тебе сейчас покажу!

Сзади раздался грубый сиплый голос и на меня набросился здоровый мужик. Кто-то сбил меня с ног и начал избивать.

-- Ах, ты еще и дерешься, паразит!

Послышался топот ног, крики, какой-то грохот. Внезапно вспыхнул мощный луч света, он ослепил меня, я попыталась прикрыть лицо руками, но кто-то крепко держал меня за руки. Защищаясь от безжалостного света, я низко наклонила голову и попыталась еще раз брыкнуть державшего меня мужчину. На секунду мне удалось вырваться, и хватка ослабла, я бросилась в сторону, но вновь была сбита с ног. Луч света вновь догнал меня, кто-то быстро приближался, держа в руках фонарик.

-- Что здесь происходит?

Луч света метался по сторонам, освещая лица подходивших людей.

-- Взломщиков поймали. С вами только бандюг и ловить. Говорю им русским языком: "Заходи сзади и хватай". А ваш Модестович во весь голос как закричит: "Молодые люди, что вы тут делаете?" Они и бросились врассыпную. Одного только и поймали.

Мужчина пнул меня ногой.

-- Да вы что, ошалели? Женщину же бьете!

-- Кого?

С моей головы сдернули вязаную шапку и рывком подняли на ноги.

-- Да какая она баба? Кочерыжка бритая.

-- Ты полегче, Степан. Самосуд никогда до хорошего не доводил. На ней же места живого нет.

-- Самосуд, самосуд. Я посмотрю, что ты скажешь, когда увидишь, что они с твоим гаражом сотворили. На твоей машине точно живого места не осталось. Пойди, полюбуйся!

Мужчина скрипнул зубами, луч ручного фонарика запрыгал в сторону. Степан заломил мне руку за спину и поволок вслед за обладателем фонарика. Собравшаяся вокруг нас толпа наспех одетых мужчин, нестройно гомоня, отправилась вслед за нами.

За кучами мусора располагались гаражи, мне удалось их рассмотреть в неровном свете ручного фонаря.