А следы от розог у меня и сейчас есть на попе." Лена усмехнулась и сказала: "Покажи. Не стесняйся, спусти штаны и покажи мне свою попу." Я покраснел и спросил: "Зачем?" "Так нужно, хочу увидеть результаты воспитательной порки на твоем теле. А если не разденешься, то вечером попрошу твою маму высечь тебя при мне и Валере." Это замечание меня совсем выбило из колеи, но я все-таки задал еще один вопрос: "А зачем же ты тогда ушла и увела малого, когда могла увидеть меня под розгами?" "Тогда я еще не знала об эффекте от розог, а теперь мне интересно. А ты бы тогда смущался, если бы мы остались?" Я медленно произнес: "Больше, чем смущался. Я хотел тебя и боялся, что ты меня отвергнешь, если увидишь меня во время порки как маленького." Теперь уже Лена покраснела, помолчала и спросила: "А сейчас ты меня хочешь?" Я почти выпалил: "Безумно!!!"

Дальше в полном молчании последовало раздевание: Лена и я сняли с себя все, только трусики она сняла с меня, а я с нее. Увидев мои ягодицы, расписанные розгами, Лена причмокнула и сказала: "Здорово тебя!!! Твоя мама знает толк в наказании. Я очень хочу увидеть тебя под розгами." Как ни странно, теперь меня это не смущало. Мы занялись сексом, потому что были оба сильно возбуждены. Лена была почти скелетом. Но секс с этой страстной и жестокой женщиной был сладостным. Потом, лежа в постели, мы разговорились на тему порки. Я тогда рассказал об Инге, о порках в возрасте ее Валеры, о своем восприятии этих болючих, но справедливых и нужных в моем воспитании розгах. Лена прерывала мои воспоминания восторженными похвалами в адрес мамы и репетиторши. Мои рассказы возбудили в ней тигрицу. Я потом несколько раз помогал наказывать Валерку и всегда его порка вызывала у нас желание потрахаться. Вплоть до летних каникул не было ни одной недели, чтобы в нашем доме не были слышны вопли Валерки под розгами. Весной Лена помогала моей маме заготавливать розги.

Но самое интересное произошло, когда моя мама сама предложила Лене присутствовать во время моей порки.