Я был подготовлен к такому делу нашим с Леной разговором. Меня даже возбуждала мысль оказаться под розгами при Лене, чтобы показать свое мужество. А ей хотелось увидеть мою реакцию на боль, посмотреть, как я стою на коленях и целую розги. Думаю, что Ленка тогда стала просто классической верхней, хотя сама ни за что бы не легла под розги. Вместе с тем, я рад, что наши с ней отношения не растянулись надолго, потому что я все-таки свитч, мне нужно не только получать порку, но и самому пороть. Так мне интереснее, это увеличивает степень доверия к партнерше. Однако я отклонился от рассказа. Весной, когда Лена и моя мама вместе заготовили в парке розги, моя мама учила Лену правилам обработки прутьев: как их отчищать от сучков, мыть от уличной пыли, выравнивать кончики, чтобы прутья были одинаковой длины, как связывать "дежурные пучки" (чтобы не терять время перед наказанием).

В общем, всем премудростям. Потом мама свистнула одним свежим пучком и сказала: "Как раз свеженький, чтобы прибавить Арсену ума через попу." Лена в ответ спросила: "А когда ты будешь его пороть?" "А прямо сейчас." Лена: "А мне можно посмотреть?" Мама: "Конечно, я даже хотела попросить тебя остаться. Тебе это будет "стажировкой", а Арсену стыдом." Мама ведь не знала, что мы с Леной уже были любовниками, и она видела мою попу после порки. Я изобразил смущение, раздеваясь догола и демонстрируя себя Ленке во всей мужской силе. Лена по просьбе мамы связала мне руки и взяла меня за щиколотки, как Валерку. Ей были видны мои член и мошонка: какими они были до, во время и после порки. То, что меня в таком положении видит и держит моя любовница, возбудило меня, но не снизило воспитательный эффект от профилактической материнской порки. Во время наказания я дергался, и дергались мои мужские причиндалы. Лена потом мне рассказала, что ее дико завело это зрелище. Я мужественно выдержал порку и поблагодарил маму за розги, а Лену за то, что меня держала.