Ему не надо было сомневаться в том, что ей нужен он, а не его деньги, потому что она сама была богата. Сначала она его привлекала, а потом как-то незаметно он стал остывать. — Я думал, что все просчитал. — Однако где-то он допустил ошибку, но где? — уже не раз задавал он себе вопрос.

— А вам не кажется, что вы подошли к браку с точки зрения расчета, а не чувств? — Эми продолжала свой допрос.

— Сейчас я это понимаю. Вы это хотели услышать?

— Мне хотелось знать правду.

— Даже если бы я сказал, что увлекся другой женщиной? — Макс удивленно поднял брови. — Вами, например.

— Меня, пожалуйста, избавьте!

— То есть вы с ходу отметаете такую возможность? Довольно бессердечно с вашей стороны.

— Оставим глупости. Поговорим о чем-нибудь еще. — Как это ему удалось повернуть разговор на другую тему?

— Давайте, — с невозмутимым видом согласился Макс. — Вернемся к разговору о Торренс-Плейс. Вы очень умело восстановили деревянную резьбу и обставили дом с большим вкусом.

Бывая здесь, Макс ни разу и словом не обмолвился о доме, а сегодня рассуждает как дизайнер. Чем объяснить этот неожиданный поворот?

— Мне самой нравится, хотя наверху отделаны только два номера, остальные пока заперты.

— Мне обычно больше нравится современная мебель, но вам удалось откопать неплохой антиквариат. — Закинув руки за голову и откинувшись назад, он сказал: — Раз мне придется скрываться с недельку, лучшего места не придумаешь.

— Что? — изумилась Эми, решив, что не расслышала. — Как это недельку?

— Самое лучшее, что я могу сделать, — пересидеть всю эту шумиху. А репортеры вряд ли будут искать меня именно здесь.

— Простите, но вам придется «пересидеть» в другом месте. Торренс-Плейс не монастырь и не отель.