Спорт она не жаловала, в группе поддержки не выступала, баскетболу в спортзале колледжа предпочитала стрельбу из лука, как самый легкий курс. Физика, химия, математика – все это был не ее конек. Но и литература с историей тоже мало привлекали ее. Вот разве что преподаватель рисования ставил ей высокие баллы, но наличие у Стейси ярко выраженного таланта и он отметить не мог. Время потихоньку шло, и любовные переживания обостренного подросткового периода в колледже тоже не затрагивали Стейси.

С Кевином она познакомилась именно в ирландской общине, на очередной воскресной службе.

Розалин в тот день приболела. Накануне отец возил ее в Даунтаун, в Питтсбург. Там Розалин вдоволь находилась по магазинам, а самое главное, наелась мороженого самых экзотических сортов. Теперь она лежала дома с больным горлом, пила горячий чай и глотала эвкалиптовые леденцы.

Стейси отправилась в церковь одна.

С утра ее посетило какое-то неожиданное вдохновение, и она отутюжила темно-красный строгий костюм: прямую юбку чуть ниже колен и приталенный жакет. Морщась от усердия, подкрутила локоны горячими щипцами. И, пока не видела мама, потихоньку подкрасила губы одной из ее многочисленных помад. В общем, выглядела Стейси хорошо, даже самой было приятно.

Отчим подвез ее до церкви. Войдя внутрь, Стейси по обыкновению села на облюбованную ими с Розалин лавку во втором ряду. Служба еще не началась. Стейси положила рядом маленькую кожаную сумочку с красной шелковой аппликацией, пригладила волосы руками, расправила на коленях юбку.

Церковь понемногу заполнялась народом.

Неожиданно для самой себя Стейси оглушительно чихнула.

По счастью, ей не пришлось лезть в сумку за платком. Сидевший на передней скамье парень лет двадцати обернулся и с приветливым любопытством посмотрел на Стейси.

– Будь здорова, – весело пожелал он.

Стейси смутилась.

– Спасибо.

– Что-то я тебя раньше здесь не видел, – сказал он, внимательно разглядывая ее.