Каждый выбрал себе оружие по вкусу. Доктор взял « кольт » одного из усыпленных. Зоя – « браунинг » охранницы. Айзенкопф, поколебавшись между «маузером» и « вальтером », предпочел последний.

– Уходить будем через чердак, по крышам. Во дворе и на улице, возможно, дежурят. Придется оставить мой кофр здесь…

С тяжелым вздохом биохимик стал рыться в своем гигантском чемодане. Вынет что-нибудь, покачает головой, положит обратно. Потом снова.

– Всё, пора! – поторопил его Норд. – Что если у них предусмотрена смена караула? Уходим, уходим!

Жалобно простонав, Айзенкопф оторвался от своей сокровищницы.

– Возьмите вот это, – стал он совать доктору небольшой, но ужасно тяжелый металлический ящик с ручкой.

– Вы с ума сошли! Здесь полсотни фунтов!

– Вы ничего не понимаете! Это же универсальный конструктор! Без него нельзя!

– Вот сами его и тащите.

– Я беру переносную лабораторию. А Зоенька возьмет вот эту сумку, она легкая!

Но ласковое обращение не растрогало жестокосердную барышню.

– Идите к черту, Курт. Мне хватит своего багажа.

– А мне моего саквояжа, – отрезал Гальтон. – Вперед! Уже светает! Из-за ваших железок и склянок мы все пропадем!

Пришлось биохимику ограничиться «универсальным конструктором», да еще парой свертков, которые он запихнул себе за пазуху.

– Пожалеете потом, да поздно будет… Не говорите, что я вас не предупреждал… Боже, сколько драгоценностей я оставляю чекистским шакалам!

Под ворчание и брюзжание Айзенкопфа они поднялись на чердак, оттуда вылезли на крышу. Потом перебрались на соседнюю. Спустились по трубе на двухэтажную пристройку, по пожарной лестнице вскарабкались на высокий кирпичный дом. Здесь пришлось сделать привал, потому что тяжело нагруженный немец выбился из сил.

Группа расположилась между двумя кирпичными трубами, согнав с них стайку облезлых молчаливых кошек.