– Кыш, кыш, кыш, кыш, кыш, кыш… – хрипло повторяла княжна, жмурясь от ослепительного сияния, лившегося с неба.

Способность рационально мыслить вернулась к Гальтону благодаря двум обстоятельствам. Первое – гудение автомобильного клаксона – не смогло прорваться в нирвану, где пребывал доктор Норд. Второе оказалось более чувствительным. Ноготки, самозабвенно царапавшие ему спину, вдруг впились в нее что-то очень уж яростно.

– Honey, – растроганно прошептал Гальтон.

Вместо стона наслаждения Зоя сказала:

– Прости, но это приехало такси. Нам пора!

И колдовство сразу кончилось. Норд встрепенулся.

Сколько времени сигналит машина? Наверное, жильцы уже высовываются из окон. Скорее вниз!

Зоя приводила в порядок растерзанную одежду, наскоро приглаживала волосы. В ее глазах поблескивали слезы – похоже, что от злости.

– Чертов Айзенкопф! Бегом он, что ли, несся? Он это сделал нарочно!

– Нет, прошло больше получаса… – удивился Норд, посмотрев на часы. Ему казалось, что безумие не длилось и минуты.

Что ж, один из первых симптомов сумасшествия – неадекватное восприятие времени.

Княжна, очевидно, подумала о том же, но выразилась более изысканно:

– The time is out of joint .

– Метко сказано, – похвалил Гальтон.

Она засмеялась, потрепала его по макушке.

– Вперед, Колобок. Серый волк близко!

Захватив металлический чемоданчик с «универсальным конструктором», они поскорей спустились во двор, где продолжала клаксонить машина.

Норд осторожно выглянул из подъезда.

За рулем черного фордовского фаэтона , облокотясь о дверцу, сидел смуглый парень, у которого из-под кепки высовывался лихой черный чуб.

– Ты к каким, милок? – крикнул из окна старушечий голос.

Другой, помоложе, визгливо пригрозил:

– Перестань дудеть, ирод! Милицию вызову!

– Не иначе к Абрамовичам, у их денег куры не клюют, – предположили где-то поблизости – видимо, на первом этаже. – Кажный день на таксях ездеют.