— Неужели тебе никто не нравится, сын? — осторожно спрашивал Захария.

Декстер усмехался. Страхи и желания отца были перед ним как на ладони. Он понимал его — старик боится одиночества, этого огромного пустого дома, боится, что его дело останется без достойного наследника.

— Я еще не присмотрелся как следует, папа, — неизменно отвечал Декстер. — Конечно, я когданибудь женюсь, но только не сейчас.

И Захарии приходилось довольствоваться столь туманным обещанием.

Декстер прожил дома ровно три года, когда его апатия начала постепенно исчезать. Он стал интересоваться делами отца и перестал торчать в баре Джона каждый день. Захария не мог поверить собственному счастью — сейчас, когда он уже потерял надежду, его сын окончательно вернулся к нему. Но самым знаменательным для Захарии Льюиса стал день, когда миссис Фэнди, владелица булочной, как бы между прочим сообщила ему, что Декстер увивается за Вайолет Ченнинг, дочкой городского судьи.

— Их уже четыре раза видели вместе, — заговорщически прошептала она, когда Захария начал расспрашивать ее. — Один раз у кинотеатра, второй — в городском парке, и еще два раза просто на улице. Ах, мистер Льюис, они такая красивая пара, как это чудесно!

Круглое лицо миссис Фэнди светилось от удовольствия. У нее не было незамужних дочерей, и она могла от чистого сердца порадоваться удаче Вайолет. Захария был не в меньшем восхищении. Он в который раз похвалил себя за привычку всегда лично покупать сдобную выпечку в булочной миссис Фэнди. Пошли он служанку — и никогда бы не выяснить ему, что происходит в жизни Декстера. Нет, связь с городскими кумушками порывать нельзя, несмотря на то, что его богатство и положение позволяют ему смотреть свысока на обитателей Эмералд Спрингс.

Несколько дней Захария присматривался к Декстеру, который даже для столь внимательного наблюдателя вел себя как обычно.