Он не худел, не бледнел, не вздыхал, не мечтал при луне, одним словом, не выказывал ни одного традиционного признака влюбленности. Захарию так и подмывало расспросить сына о его отношениях с очаровательной мисс Ченнинг, но каждый раз, когда он уже готовился задать первый вопрос, чтото в лице Декстера останавливало его. Вряд ли мальчику понравится, что отец настолько активно интересуется его личной жизнью, что расспрашивает о нем городских сплетниц. Захария уже успел убедиться в том, что Декс не терпит никакого вмешательства в свои дела. И отцу только и оставалось, что терзаться в неведении. Он стал чаще захаживать в булочную миссис Фэнди, и она неизменно радовала его свежими новостями. Судя по всему, отношения Вайолет и Декстера развивались в нужном направлении.

Захария одобрял выбор сына. Вайолет Ченнинг была не только одной из самых привлекательных девушек города, но и происходила из очень приличной и состоятельной семьи. С ее отцом, городским судьей, Захария был на короткой ноге. Ченнинги были зажиточны, законопослушны и добропорядочны. О лучшем нечего было и мечтать, и Захария Льюис каждый вечер перед сном молился, чтобы у Декстера и Вайолет все сладилось.

Одним апрельским вечером Декстер вошел в кабинет отца.

— Я бы хотел переговорить с тобой, папа, — сказал он.

Захария немедленно отодвинул в сторону газету и приготовился слушать. Декстер сел в кресло напротив, положил одну ногу на другую и принялся разглядывать портрет своей матери, висевший на стене. Захария терпеливо ждал, контролируя выражение своего лица.

— Папа, ты же знаком с судьей Ченнингом? — наконец спросил Декстер, и сердце старого Захарии сделало болезненный, но очень приятный скачок.

— Конечно, Декс, — ответил он, стараясь, чтобы его голос не звучал слишком радостно. — Он отличный малый.

Декстер покашлял, прежде чем продолжить.