— Она оторвала рукав от платья и растрепала волосы, собираясь позвонить в полицию и заявить, что я напал на нее. Но тут появился Ральф, заявивший, что он все слышал и видел.

Сарита вспомнила церемонного дворецкого.

— И что же он сказал?

— Что если она вызовет полицию, то он расскажет им о жуке, которого Кэтрин обнаружила у себя на платье, а когда попыталась избавиться от насекомого, то случайно оторвала рукав.

— Какой он ловкий! Сохранил свое место и вышел сухим из воды.

Вольф кивнул, и Сарита улыбнулась.

— Я часто размышляла о том, как они живут с Лореттой. По-моему, это абсолютно родственные души.

— Думаю, трудно найти двух более подходящих друг другу людей, — согласился Вольф. Улыбка у него стала шире. — Хочу сказать вот о чем. Мы уже говорим более пяти минут и до сих пор не поссорились.

— Истинное чудо, — сострила она и добавила: — Мне жаль, что Кэтрин уничтожила вещи твоей матери.

Вольф опять погрустнел.

— Развращенная, эгоистичная женщина. Не могла смириться, что отец любил другую.

— На твоем месте я бы ни при каких обстоятельствах не оставалась с ней наедине, — заметила Сарита.

— Это уже в прошлом. — Гнев вновь запылал в глазах Вольфа. — Больше она меня не проведет. Эта земля — моя.

— Ты прав. Я бы тоже не хотела жить больше нигде.

— Ты всегда была упрямой, — проворчал Луис, показываясь в дверях. — Потому и не замужем до сих пор.

Сарита не хотела обсуждать эту тему в присутствии Вольфа.

— Пойду посмотрю, что можно приготовить на ужин, — сказала она и ушла в дом.

В кухне Сарита смотрела невидящим взглядом на холодильник. Перед глазами стояла милая улыбка Вольфа О'Малли. Внезапно ее плечи вздрогнули.

«Не зацикливайся на этом», — предупредила она себя. Сегодня они не поссорились только потому, что говорили о Кэтрин. Если бы они обсуждали собственные дела, беседа вряд ли закончилась бы так мирно.