Присев, он взял фотографию со стола: двое детей возле кораля — он и Сарита. На снимке им было лет по шесть, и выглядели они довольно дружными — его рука обхватила ее за плечи, оба улыбались. Как Вольф ни пытался, он не смог вспомнить, когда им еще было так хорошо вместе.

Он оделся и пошел на кухню. Луис сидел за столом, пил кофе и читал утреннюю газету. Сарита сидела рядом и ела овсяную кашу. Когда Вольф вошел, они оба взглянули на него — Луис по-дружески, а Сарита — вежливо и настороженно.

— Я нашел это среди вещей матери. — Вольф положил фотографию на стол и налил себе кофе.

Сарита с интересом взяла снимок, и в глазах ее тут же мелькнуло недоверие.

— Подделка?

Луис подошел ближе.

— А, совсем забыл. — Он усмехнулся. Вольф с любопытством взглянул на него, и Луис снова хмыкнул. — Вы с Саритой тогда терпеть друг друга не могли, и твоя мама решила сыграть роль миротворца. Она сказала, что, если вы будете вести себя прилично, каждый получит по серебряному доллару. И вы действительно вели себя хорошо, пока Уиллоу не решила сделать эту фотографию. Она полагала, это вас сблизит. Но сразу после щелчка фотоаппарата ты дернул Сариту за косичку, а она стукнула тебя в живот.

— Да, момент был запоминающийся, — пробормотал Вольф. — Не далее как вчера ночью я вспоминал о нем.

Сарита, нахмурившись, посмотрела на него.

— Не может быть, чтобы взрослый мужчина помнил о такой ерунде.

— Ты тогда здорово мне врезала.

Луис засмеялся.

— Еще бы. Я сказал Уиллоу, чтобы она сфотографировала эту сцену, но она только покачала головой и сказала, что надежды на вашу дружбу оказались беспочвенными.

Вольф снова взглянул на Сариту.

— Будем надеяться, что она ошиблась.