– Нет, я не могу предстать перед мистером Ротвеллером, пока не нашел ответов на все вопросы. Я имею в виду папку из сейфа Громова. Уж она-то точно не галлюцинация. Там остается слишком много нерешенных загадок. Что за «Спас Преображенский»? Что за «черный пополон»?

– Около этого слова на листке знак вопроса. Возможно, имеется в виду «поролон», – предположил Айзенкопф. – Это одно из названий пенополиуретана. Эластичный, мягкий, ячеистый материал, разработкой которого занимаются химики Германии. Поролону сулят большое будущее. Он обеспечивает хорошую виброзащиту и шумоизоляцию.

Гальтон пожал плечами.

– Может, и так. А может, и не так. Я думаю, мы должны поступить следующим образом. Попытки добраться до Громова временно прекратим – прислушаемся к совету «Оракула». Но прерывать миссию не будем. До тех пор, пока не выясним всё, что удастся выяснить.

Узенькие глазки поддельного китайца сощурились в две щелочки.

– Вы полагаете, что в «Ответах» из папки содержатся указания еще на какие-то тайники?

– Уверен в этом. Как же можно уезжать, не попытавшись их найти? …Что-то они сегодня расплясались шумней обычного, – с досадой заметил Гальтон.

Уже минуту или две снизу, из клуба, неслись крики и топот, которые мешали важному разговору. Приходилось повышать голос.

В коридоре послышались быстрые шаги. Дверь распахнулась.

– Братва, шухер! – На пороге возник Витек. Его глаза были навыкате, смуглая физиономия перекошена. – Наши звонили! Облава!

– Какая облава?

– На цыган! В Ростокине, в Останкине – там большие таборы стоят! Легавые меня ищут! Картинку показывали, карандашную. Наши говорят, похож – сразу признали. Не выдали, конечно, но легавые всюду шмонать будут! В Марьину Рощу едут, и к нам сюда тоже! Уматывать надо!

Гальтон выругался. Как это было некстати – снова бежать куда-то, срываться с места.

– А хвастался! – напустился он на Витька. – «Сыскать меня начальникам будет трудно». Я говорил, что они твой словесный портрет составят. Немедленно уходим! Я скажу Зое.