– Э, Котовский, цыган совсем коммунистом никогда не будет. Мы люди вольные, легкие, нас гвоздем к земле тыщу лет приколачивают, никак не приколотят. В ЦыгЦИКе сидят мужики головастые, их туда старики с баронами назначили. Советская власть большие деньги дает, чтоб цыгане перековались. Чтоб в артели шли, в колхозы. Указ Совнаркома есть, называется «О помощи трудовым цыганам». Ай, хороший указ! Кто согласный в колхоз идти, тыщу рублей дают. У нас почитай все согласные. ЦыгЦИК деньги выдаст, а потом ищи цыгана свищи. Еще можно на кооператив ссуду получить, тоже дело хорошее. Три цыганских треста затеяли: «Цыгхимпром», «Цыгхимлабор» и «Цыгпищепром». Большими деньгами люди ворочают…

Пока Витек рассказывал, как советская власть «перековывает» цыган, приобщая их к общественно полезному труду, машина въехала в город и понеслась по булыжной мостовой, обгоняя извозчиков и трамваи. Рабочий день был в разгаре.

Такси остановилось у малоприметного дома с вывеской «Цыганский Центральный Исполнительный Комитет».

– Приехали. Давай за мной!

Для официального учреждения внутри было что-то слишком тихо и пусто. Ни вахтера, ни курьеров. Не звучали голоса, не стучали пишущие машинки.

– Где сотрудники? – спросила Зоя, разглядывая транспарант с надписью «Цыгане всех стран, соединяйтесь!».

– Наши за столом сидеть не любят.

Они поднялись на второй этаж, пошли по коридору, куда выходили двери кабинетов.

Гальтон читал таблички: «Комиссия по борьбе с кочевьем», «Отдел по борьбе с гаданьем», «Редакция журнала „Романы зоря“. Особенно заинтересовала доктора стенная газета с интригующим заголовком «Ракитибе ваш ленинизмо ».

– Это в каком смысле? – поразился Гальтон.

– Газета-то? «Беседы о ленинизме». А журнал – «Цыганская заря».

Витек остановился у кожаной двери с солидной черно-золотой вывеской «Приемная тов. Председателя».

– Батя, к председателю ты пойдешь? Надо человеку уважение оказать. Он нам поможет.