— Не начинай, уже ничего не изменишь.

Три года назад, когда умерла Варвара Григорьевна, Вера Эдуардовна стала дни напролет гудеть о продаже дома в Ивановской области.

— Зачем он вам нужен? Продавайте скорее, а на вырученные деньги машину купите.

Алиса не возражала, к тому же Павел давно мечтал о колесах. В итоге дом продали, машину купили, а оставшиеся деньги потратили на ремонт квартиры, из коей ее теперь благополучно вытеснили.

Ночью Алису зазнобило, потом бросило в жар. Перепуганная Люба, взглянув на градусник, запричитала:

— Тридцать девять и два! Немедленно вызываю «скорую помощь»!

— Не надо, я таблетку выпью.

— Молчи! С такой температурой не шутят. Серега, доставай облепиху, завари чай.

Прибывшие медики поставили диагноз — грипп. Целую неделю Алиса провела в постели, сгорая от стыда: вместо помощи по дому доставила Любаше дополнительные хлопоты. Как только хворь отступила, Алиса поспешила на прежнее место работы.

Секретарша Мариночка, пышная брюнетка с бюстом четвертого номера, с жадностью прочесывала желтую прессу.

— Алиска, какими судьбами?

— Пришла кланяться в ножки, чтобы взяли обратно. Как он сегодня?

Марина поморщилась:

— Не в духе. С утра его здорово пропесочили, теперь рвет и мечет. Прикинь, наорал на меня, заявил, что я идиотка, и закрылся в кабинете.

Плохи дела, но пути назад нет.

— Марин, сообщи, что я хочу с ним переговорить.

Закрыв печатное издание, секретарша нажала на кнопку селектора:

— Олег Андреевич, пришла Алиса.

— Какая Алиса? — взревел шеф.

— Малахова, вы ее примете?

Воцарилась тишина.

— Олег Андреевич…

— Пусть проходит.

— Ни пуха тебе.

— К черту!

Нацепив на лицо улыбку, Алиса прошествовала в кабинет. Откинувшись на спинку кресла, Олег Андреевич хмыкнул. Его крупное, рыхлое лицо, похожее на физиономию недовольной гориллы, не выражало никаких эмоций. Буравя бывшую сотрудницу заплывшими глазками, он резко поднялся: