— Естественно, — поддакнула Люба. — С чего вдруг делать им подарок, отказавшись от прав на квартиру? Тебе любой адвокат скажет: закон на твоей стороне. Свекровь может говорить что угодно, собака лает — караван идет.

— И не подумаю! Вера Эдуардовна ясно дала понять: заветные метры мне достанутся лишь через ее труп.

— Неплохая идея.

— Сереж!

— Шучу-шучу. Ну а все-таки где-то жить надо.

— Первое время перекантуюсь у вас, если не выгоните, найду работу, а там и квартиру или комнату сниму. Завтра собираюсь нанести визит бывшему шефу.

— Он же козел!

— Любань, по большому счету, все они козлы.

Серега кашлянул.

— Сереж, не обижайся, ты у нас исключение из правил, — быстро вставила Алиса.

— Не такое уж и исключение. — Люба погрозила мужу кулаком. — На экране смазливую мордашку увидит, и слюнки потекли, глазки забегали, процесс пошел.

— Глазеть на девиц в ящике законом не запрещено и изменой не считается.

— Все вы одним миром мазаны: сначала на руках носите, цветами заваливаете, а как печать в паспорте появится, показываете истинное лицо. Не цените вы нас, мужики, не цените.

— Любка, кончай, с какой стати на меня всех собак спускаешь?

— Авансом, мой милый.

— Я пойду, пусть у нас Пашка отрицательным героем остается.

Когда он вышел, Любаня заговорщицки подмигнула:

— Видала? Обиделся, слова уже сказать нельзя.

— А он не против, что я у вас остановилась?

— Так, подруга, давай сразу договоримся: эти разговоры больше не заводи. Ты мне ближе чем сестра, живи, сколько влезет. К тому же, пока работенку не подыщешь, поможешь с домашними делами. У меня их выше крыши.

— С удовольствием.

— У тебя деньги-то есть?

— Четыреста баксов.

— Негусто. Говорила тебе, повремени с продажей дома. Не послушала, все Пашеньке угодить старалась, из кожи вон лезла.