К тринадцати годам Алиса уже придумывала сложные композиции, причем все ее работы были индивидуальны.

Варвара Григорьевна была счастлива — внучка оказалась способной ученицей.

Алиса выросла и однажды хмурым утром сошла с покосившегося крылечка, поцеловала бабушку и с потертым чемоданом в руках отправилась покорять Москву. Кроме нехитрых пожитков, она везла с собой адрес бывшей соседки, года два назад перебравшейся в столицу, жгучее желание отшлифовать полученные от бабушки знания и веру в собственные силы.

Состав резко затормозил. Алиса вскочила как раз вовремя, пора было выходить.

* * *

Купив в киоске свежий номер журнала «Дизайн плюс», Алиса направилась в сторону блочной многоэтажки, к Любане Карповой, многодетной матери семейства, а по совместительству — лучшей подруге Алисы.

— Не поняла юмора. — Люба уперла руки в бока. — Рабочий день в разгаре, а ты по городу разгуливаешь. Что случилось, госпожа Малахова?

— Считай меня вольным художником, сегодня утром написала заявление.

— Дела! — Люба потерла руки. — Наконец решилась? Одобрямс, давно пора. Это надо обговорить, быстро раздевайся, мой руки и марш на кухню.

— Чем так вкусно пахнет?

— Фирменными котлетками.

— Неужели?

— Мой руки, сейчас снимешь пробу, давай-давай, не стой, проходи.

В ванной все сверкало, и как это подруга все успевает? С раннего утра Любаня на ногах. Сначала бежит за детским питанием для Лиды, потом готовит завтрак, провожает на работу супруга, старшего сына в школу, среднего в садик. Далее следует прогулка с дочуркой, магазины, стирка, глажка, опять готовка, и так каждый день.

— Эй, Алиска, ты заснула?

— Пытаюсь понять, сколько часов в твоих сутках? Ни пылинки, ни соринки, стопроцентная стерильность.

— Как у всех, двадцать четыре, но в часе у меня сто минут, — засмеялась Люба.