Как правило, Алиса молча вставала, удаляясь в спальню, которая с недавних пор была больше похожа на мастерскую дизайнера по тканям. Однажды Кристина заметила:

— Ее спальня напоминает швейную мастерскую.

Алиса ликовала, именно такого эффекта она добивалась, стараясь превратить комнату в место, где сможет чувствовать себя в родной стихии, среди тканей и эскизов.

Наконец Алиса закончила работу над шелковым покрывалом для Радмилы Анатольевны. Шоколадно-бежевый, с вкраплениями золотисто-персикового и желтого, шелк солнечным теплом засиял в руках Райской, и она потрясенно сказала:

— За свою жизнь я получила много подарков, но это покрывало… Дорогая, ты мастер с большой буквы.

Алиса была счастлива.

Накануне вышла в свет тридцатая книга Райского. По этому поводу в коттедже устроили торжественный ужин. Алиса сидела напротив Вадима, задумчивая и немного потерянная. На миг голубые глаза Райского сфокусировались на ее чуть дрожащих губах. Кровь прилила к ее вискам, в горле пересохло, она взяла стакан с водой и сделала глоток, а спустя несколько минут, стараясь сохранять невозмутимость и не глядя на Вадима, вышла из-за стола. В холле она столкнулась с Радмилой Анатольевной, которая вышла незадолго до Алисы.

— Я хочу поговорить с тобой наедине, пойдем в мою комнату, там нам не помешают. Мне бы хотелось, чтобы ты не позволяла Кристине задевать тебя, прояви же, наконец, характер, — резко начала Райская, как только они вошли в ее спальню. Радмила потянулась к зажигалке. — Надо бороться за свое место в жизни.

— Вы хотите столкнуть меня с Кристиной?

Радмила не ответила, щелкнув зажигалкой, она прикурила сигарету и медленно затянулась. Чуть откинув красивую голову и глядя в окно, она молча курила, потом обернулась и неожиданно спросила:

— Тебе нравится мой сын?

Алиса залилась краской. При всем уважении к Радмиле она не решится признать, что с недавних пор постоянно думает о Вадиме, а увидев его, изо всех сил старается взять себя в руки, потому что сердце в ее груди начинает бешено колотиться. Боясь этого нового чувства и радуясь ему, Алиса с грустью думала, как все это безнадежно и не нужно ей сейчас. И все же…