— Что же ты молчишь?

— Мне нравятся талантливые люди, а Вадим талантлив…

— Ты прекрасно поняла, о чем я спрашиваю.

— Радмила Анатольевна, вы ставите меня в неловкое положение.

Уголки губ Райской поползли вверх. Казалось, Рада догадалась о переживаниях своей подопечной.

— Все будет хорошо, — уверенно сказала она.

«Будет ли?» — подумала Алиса.

* * *

В одиннадцать Алиса прошла в спальню Радмилы, пожелать спокойной ночи.

— Проходи, дорогая. — Райская сидела перед зеркалом, тщательно втирая в подбородок ночной крем.

— Не помешаю?

— Нет. Как обычно, занимаюсь подготовкой ко сну. Десятиминутная зарядка, душ и нанесение кремов. Если бы ты знала, как меня раздражает старость.

— Ну-ну, о какой старости может идти речь.

— По-твоему, семьдесят лет не старость?

— Вам семьдесят?!

— А ты думала! Восьмой десяток разменяла.

— Выглядите лет на двадцать моложе.

— Косметика, крема делают свое дело, ну а в моем случае не обошлось без золотых рук Самвела Акоповича. Хирург от Бога, долгих лет ему жизни. Что ты так смотришь, удивлена?

— Да нет, просто…

— В юности кажется — вечно будешь молодой, но время идет, и наступает момент, когда понимаешь, что со старостью надо бороться, не жалея сил. Я родилась в бедной семье, до тридцати пяти жили с мужем в крохотной комнатке, двушку получили, когда появился Вадька. Жили не ахти, муж слесарь, я парикмахер, обычная семейка. Вадим перешел на второй курс, когда супруг скончался от инсульта, именно в те нелегкие денечки я впервые увидела Кристину.