Хотя, если быть до конца честной, вспомнила вдруг она, то придется признать, что сегодня утром Фрэнк поразил ее необычной для него разговорчивостью. Она еще недоумевала и пыталась понять, что бы это значило! Теперь все ясно, как дважды два четыре! Да он просто из кожи лез, чтобы произвести на нее приятное впечатление. Надеялся, что она одобрит материнский выбор.

— Надеюсь, ты еще не объявила во всеуслышание о своем решении? — Эбби вздохнула.

— Нет, конечно.

В ответе матери послышалось нечто, похожее на обиду. Уже обнадеживает! Раз Дженис ни с кем не поделилась своей «радостью», значит, в глубине души сама понимает, какая это безумная затея. Если дело обстоит именно так, то еще не поздно все исправить, достаточно только тихонечко подтолкнуть мать в нужном направлении, и здравый смысл к ней непременно вернется. Тут главное — найти правильный подход. И получить поддержку от друзей Дженис...

— Значит, Уэйн в курсе твоих матримониальных планов, — задумчиво протянула она. — Кстати, я никогда не поверю, чтобы он от чистого сердца одобрил твой выбор.

— Уэйн хочет, чтобы я была счастлива.

— А я, выходит, не хочу? — мягко спросила Эбби, в упор, посмотрев на мать.

— Ну что ты, дорогая. — Дженис потупилась и принялась разглядывать лежащий перед ней сэндвич. — Разумеется, известие слишком неожиданное, и тебе трудно понять, почему я решила так поступить.

«Неожиданное»... Можно было бы употребить словцо и покрепче, — раздраженно подумала Эбби.

— Если бы я хоть немного верила, мама, что подобный брак сделает тебя счастливой... Ничего себе, Фрэнк Грэйнджер! — Она тяжело вздохнула. — Кто еще знает об этом? Нет, я вовсе не собираюсь проводить опрос общественного мнения или что-нибудь в этом духе. Но мне необходимо четко представлять общую картину, прежде чем делать какие-нибудь выводы.