— Уверена, ты сама прекрасно понимаешь, каким потрясением стало для меня известие о твоем неожиданном замужестве, — пробормотала Эбби. — Но все равно, меня ничто не оправдывает. Нельзя терять самообладание.

— О, конечно, я понимаю, для тебя мое сообщение явилось настоящим ударом. — Дженис нежно провела тыльной частью руки по щеке дочери. — Но я не сомневаюсь, что, когда у тебя будет время хорошенько подумать...

— О, конечно, я привыкну, дай мне возможность исправиться, — перебила ее Эбби, довольная тем, что ей дали время довести свой план до конца. — Хорошо, что ты еще не назначила день свадьбы и не дала в газету объявление о помолвке.

Дженис с некоторым сомнением взглянула на дочь.

— Я убеждена, что мне нужно просто привыкнуть к этой мысли, и тогда все встанет на свои места. — Эбби стремилась закрепить успех. — Только не торопи меня, ладно? Я должна сама все обдумать и понять, прежде чем услышу комментарии и суждения наших соседей. Как это предусмотрительно с твоей стороны, мама, — отложить свадьбу на некоторое время ради собственной дочери.

Дженис открыла рот, будто хотела возразить, но тотчас его закрыла.

— Мне надо лучше узнать Фрэнка, — продолжала, как ни в чем не бывало Эбби. — Он будет сегодня вечером?

— На вечеринке у Тэлботов? О нет...

— Ну и глупость, я сморозила. — С трудом, скрыв удовлетворение, Эбби посмотрела на свои руки, сложенные на коленях. — Конечно, вечеринки с коктейлями — это не в стиле Фрэнка. Ведь, правда?

Эбби украдкой взглянула на мать. Глаза у Дженис подозрительно сощурились.

Не перебарщивай, вспыхнуло в мозгу предупреждение. Быстро измени тему и уходи.

Девушка встала, и зеленый, цвета нефрита, шелк ее платья взвихрился изящными складками. Она огляделась в поисках темы для разговора.

— Какая миленькая вещичка! — Эбби взяла в руки шкатулку из грецкого ореха, стоявшую на углу туалетного столика Дженис.