С трудом, подавив желание врезать парню в челюсть, Эбби вытащила из вечерней сумочки свернутую трубочкой довольно внушительного объема брошюру и протянула ему.

Он удивленно покосился на девушку. Уже наступили сумерки, и среди высоких деревьев было почти темно.

— Что это?

— Календарь культурных мероприятий в Чендлер-центре, — нетерпеливо объяснила она. — Я собираюсь спросить у матери, на каких концертах она планирует присутствовать. И потом хочу предложить устроить вечеринку после одного из них. Скажем, холодный ужин после симфонического концерта.

— Ну и?

— И приглашу Фрэнка. Мать подумает, будто я изо всех сил стараюсь, сделать ему приятное и наладить с ним отношения. Но ведь она должна заметить, если он заснет в середине Девятой симфонии Бетховена, как ты думаешь? Или когда будет выглядеть неловким, обедая с ее друзьями?

— И ты считаешь, она доверчиво клюнет на твою приманку? — с сомнением проговорил Флинн. — Не заподозрит, что ты готовишь ей ловушку?

— Не беспокойся, мой план обязательно сработает. Я применяю к ней классические методы психологического воздействия. Делаю вид, что уступаю, и тем самым заставляю ее потерять бдительность. Уверена, она уже успокоилась и не ждет подвоха. Я даже извинилась за то, как восприняла новость о ее замужестве. Видишь ли, моя тактика проста, но эффективна: незаметно сеять в ее душе сомнения, без малейшего открытого сопротивления.

— По-моему, ты ужасно довольна собой.

— Главное достоинство моего метода заключается в том, что, когда Дженис решит порвать с ним, она будет искренне думать, что это ее собственное решение.

— И для этого достаточно одной вечеринки? — в голосе Флинна прозвучало сомнение.

— Не совсем так. Но если мать увидит Фрэнка в таком блестящем окружении, а не наедине, наверняка ведь начнет задавать себе вопрос, не совершает ли она глупость. Конечно, для окончательного разрыва потребуется какое-то время. И мне каждую минуту придется быть начеку и всячески поддерживать веру, будто я на ее стороне, но...