— Решили отринуть прочь все заботы и хорошенько отдохнуть?

— Нет, стопроцентных каникул у меня не получится. Я собираюсь проводить исследования в Чендлер-колледже, для моей кандидатской. «Что на него нашло? — удивилась Эбби. — Неужели он сделался болтливым! »

— Значит, вы теперь преподавательница. — Это был не вопрос — утверждение.

— Английской литературы, — уточнила Эбби.

— Шекспир и все такое? Интересно. Надо будет рассказать Флинну.

Эбби удивленно моргнула. С какой стати Фрэнк решил, будто его сына может заинтересовать, чем теперь занимается его старая знакомая Эбби Стэффорд? Тем более, что тот вроде бы никогда особенно не увлекался литературой.

— А что он сейчас поделывает? — скорее из вежливости спросила она. Последний раз Эбби видела Флинна на церемонии по случаю окончания школы. И никогда не думала, что их дорожки могут когда-нибудь снова пересечься.

— Красками балуется. — Фрэнк снял ставню с козел и отставил в сторону.

Эбби немного удивило, что, несмотря на внушительный размер и очевидную тяжесть ставни, он перенес ее без малейшего усилия. Девушка окинула взглядом сияющие белизной обшивочные доски. Похоже, Флинн заделался неплохим маляром. Наверное, научился мастерству у отца... За свою жизнь Фрэнк, должно быть, покрасил все комнаты во всех домах на Эрмитаж-роуд.

— Жаль, что его нет сейчас рядом с вами, вот посмеялись бы, вспоминая старые времена, — сказала она с небольшой долей иронии.

Фрэнк отвел взгляд от ряда ставен, и в глазах у него мелькнуло одобрение.

— Я забыл. Вы, кажется, не особенно дружили с моим сыном?

Скорее, совсем не дружили! Она была гордостью школы, президентом ученического совета. А Флинн — клоуном класса, его однажды едва не исключили из школы за рисунок на стене туалета для девочек. И все потом долго гадали, почему он выбрал столь странное место для своего «шедевра».