Через пару минут он вернулся с двумя стаканами и один протянул ей.

– Вот, выпейте. Между прочим, свет уже дали. Флоренс улыбнулась в темноте.

– Не хотите включить?

– Нет, – ответил он, садясь на край кровати. – Если я включу свет, со сном будет покончено. А я еще не выспался.

– А я люблю спать при свете, – не преминула сообщить Флоренс, но тут же спохватилась и смущенно буркнула: – Извините. Я понимаю, как вам надоела, но я на самом деле перепугалась, вот и пришла сюда: – Она с виноватым видом потупилась и зябко повела плечами.

Мейсон хмурился, пытаясь понять, что с ней происходит.

– Может, дать вам еще одеяло?

Флоренс затрясла головой.

– Нет, спасибо. Все в порядке, правда… – Она поставила нетронутый стакан на тумбочку. – Просто у меня был очень напряженный день.

– А, вот в чем дело… – Он немного оттаял. По крайней мере, выяснил, что ни в чем не виноват. – У меня тоже был жуткий день.

Мейсон припомнил багровое от злости лицо Артура в суде, как тот вопил, брызгая слюной:

– Что ты делаешь с моим клиентом? Есть у тебя хоть капля сострадания? Да у тебя нет сердца! Ты не человек, а бездушный робот! Ты меня уничтожил! И тебе на это наплевать, да?

Слова Артура до сих пор звенели в ушах Мейсона. Но самое забавное, что ему на самом деле наплевать. У него больше нет сердца. И с состраданием он покончил. С тех пор как понял, что с ним слишком много хлопот.

Однако гневная тирада Артура его задела. Он давно не брал отпуск и решил, что самое время отдохнуть, уединиться на лоне природы.

– Одно меня удивляет, – задумчиво заметил Мейсон, отхлебывая молоко. – С чего вы с Дэном взяли, будто меня вдохновит свадебное платье?

Флоренс тяжко вздохнула и повернулась к нему лицом. Пора поставить все на свои места.

– Никакого Дэна я не знаю.

До него не сразу дошел смысл ее признания.