– Это тебе не рабочий. – Зоя любовно погладила по мраморной ляжке Аполлона. Коснулась крутого бедра нимфы. – А это не колхозница… Как здесь чудесно! И до чего же похоже на наше имение! Господи, даже дом почти такой же…

В сотне метров, за огромной клумбой с фонтаном, виднелось красивое здание с классическим фасадом и белыми колоннами.

От лунного пейзажа веяло покоем и безмятежностью. Гальтон вслед за княжной ощутил странную размягченность. Это естественная релаксия после ожидания опасности, сказал себе доктор. Но дело было не только в релаксии. В самой атмосфере парка чувствовалось нечто расслабляющее, умиротворенное, настраивающее на философский, а то и лирический лад.

Зоя остановилась перед сдвоенным мраморным гротом, в каждой из ниш которого негромко журчала вода – наверное, там из-под земли били родники.

– Лета и Мнемозина , – прочла княжна греческие буквы. – Поток забвения и поток памяти…

– В каком смысле? – спросил Гальтон, гуманитарное образование которого, как известно, оставляло желать лучшего.

– Когда душа умершего спускается в подземное царство Аида, ей предоставляется выбор: выпить из реки забвения или из реки памяти. Почти все пьют из Леты и навечно забывают всё, что оставили позади. Но есть немногие избранные, кто…

Договорить ей не пришлось. Прямо в глаза ударил мощный луч, от которого Гальтон моментально ослеп. Он только успел понять, что прожектор установлен посреди клумбы.

Сзади налетели какие-то люди, заломили доктору руки, пригнув его лицом к земле. Пронзительно вскрикнула Зоя.

Кто-то противно скрипел хромовыми сапогами и шипел:

– Тихо, …., тихо! Если он из-за вас проснется – головы поотрываю! Выключите к …….. матери прожектор! А этих в караулку! Живо!

Двое в белых комбинезонах