Внезапно Кейн очнулся. Придя в себя, он увидел, что маленькая писательница детективных историй, сбив табурет, подбежала к Руфи, как бы ища защиты. Кейн проклинал себя за то, что он чуть было не натворил.

— Как я рада тебя видеть! — воскликнула Кейл, обращаясь к Руфи. — Мы тут весьма скучно дискутировали по поводу свиных желудков… Хочешь выпить? Ковбой Тэггерт делает очень приятный теплый и слабый коктейль из джина с тоником.

— Для вас, Руфь, приготовлю все, что пожелаете, — сказал Кейн, пытаясь успокоить свое колотившееся сердце и стараясь не глядеть на проклятую женщину, стоящую так близко.

— Капельку охлажденного белого вина, — с притворной застенчивостью попросила Руфь, и Кейн ей улыбнулся.

— Птицы любви прилетели, — пробормотала Кейл, но Кейн решил не замечать ее присутствие. Может быть, если он будет ее игнорировать, она сообразит, что ее общество неприятно, и они останутся с Руфью наедине…

Подавая Руфи бокал, он глядел в ее карие глаза и думал о том, как размечутся по подушке ее волосы.

— Ага, я вижу: трое — это толпа, — неожиданно сказала Кейл.

Эти слов заставили Кейна отвернуться, чтобы Руфь не смогла заметить, что он опять приходит в ярость.

Кейн отошел к окну, надеясь, что Руфь тоже пойдет за ним и, когда она это сделала, ему мучительно захотелось обнять ее за талию. Она была так похожа на его жену, что он невольно представил, как точно ляжет его рука… Но он не сделал этого: присутствие блондинки смущало его. Он не мог быть самим собой рядом с этой женщиной.

В окно Кейн увидел, что Сэнди идет к дому, ведя двух оседланных лошадей.

— Это кто? — спросила Руфь.

— Сэнди. На самом деле он — Дж. Сэндерсон. — Кейн улыбнулся ей, любуясь, как лучи заката освещают ее волосы. — Никто не знает, что обозначают буквы «Дж.», и мы всегда звали его Сэнди. Он мой дальний родственник.

Выглянув из-за Руфи, Кейл посмотрела на Кейна: