— Он не сделал ничего плохого, — пробормотала Андреа. — Оставьте его.

Гейб уверенно положил руку ей на талию и вывел из отеля. Его прикосновение подействовало на нее словно удар током.

— Простите, что вы стали предметом подобных приставаний, — сказал он, когда они проходили мимо кондитерской лавочки. — Больше я не оставлю вас одну.

— Я и раньше встречала таких парней, как он, — повернулась к нему Андреа.

— Он не парень, Андреа. — У Гейба вздулись желваки. — И он готов выполнить любое женское желание.

— Как и большинство парней его возраста.

— Полагаю, мне не следует удивляться, — он внимательно изучал ее лицо, — после того, как страстно вы защищали Брета.

— Конечно, не следует, — улыбнулась Андреа. - Уверена, что Пьер так же ведет себя со всеми женщинами, молодыми или старыми, которые останавливаются в отеле. В этом он видит свою работу - делать постояльцев счастливыми.

- А это делает вас счастливой?

- Да, в некотором роде. Забавное воспоминание, которое можно захватить с собой домой.

- Это надо-за помнить, — после долгого молчания пробормотал он.

Его настроение явно улучшилось.

С полчаса они вели обрывочный разговор, гуляя по аллее, окружавшей кафедральный собор. Андреа старалась даже случайно не задевать его. Почти незаметное прикосновение к его руке или ноге — и ее будто током било.

Гейб остановился и заговорил с одним из рыбаков, стоявших у излучины реки. Старику удалось вытащить приличного размера рыбу.

- Что это за рыба? — спросила Андреа.

- Карп.

- Никогда не ела.

- Копченый карп — неземной деликатес.

- Наверное, вы родились во Франции, если все здесь знаете, — сказала Андреа, когда они возвращались назад.