Сердце у Андреа перешло на галоп, когда он потянул ее за руку и привлек к себе.

Мелодию «La Vie en Rose» она слышала много раз. Но никогда не танцевала под живую музыку, которую исполнял французский аккордеонист. Мускулистое, жесткое тело Гейба, казалось, слилось с ее. Она спрятала горящее лицо на его плече.

— Вы довольны, Андреа?

Вопрос мог бы свести ее с ума. Она пребывала на небесах. Но не могла же она в этом признаться!

— Что-то незабываемое. Благодаря вам.

— Тогда посмотрите на меня.

— Боюсь.— Она лишь сильнее прижалась к нему.

— Почему?

— От меня пахнет чесноком.

Его тело сотрясалось в беззвучном смехе.

— Мы оба пахнем чесноком. Так в чем же проблема?

Наконец она подняла голову. Но от легкого движения голова закружилась.

— Мне... мне бы хотелось пожевать резинку.

— Я бы предпочел на ваших губах вкус шампанского. — И на следующем вдохе искушающий мужской рот закрыл ее губы жарким поцелуем.

Пока они двигались по танцевальному полу, их поцелуй медленно углублялся и превратился в часть совершенно волшебной ночи. Одна песня сменялась другой, один поцелуй перерастал в следующий. Андреа представления не имела, как долго продолжалось это счастливое состояние.

Гейб начал целовать ее щеки, шею, волосы. Она позволяла ему, только тихонько постанывала. Пока они не перестали танцевать, она и забыла, что вокруг зрители.

Ее бросило в жар. Она совершенно потеряла контроль над собой! Оторвавшись от него, на нетвердых ногах она пошла мимо других обедающих к своему столу, чтобы взять сумочку. Она не так много выпила, чтобы проклинать алкоголь за свое безрассудное поведение. Это Гейб превратил ее в легкомысленное существо.

Не дожидаясь Гейба, Андреа вышла из кафе и направилась к отелю. У парадной двери, слава богу, стоял отец Пьера. Он кивнул ей. Она сверкнула улыбкой и прошла дальше.