Часть острова представляла собой природный заповедник, и местные жители ревностно оберегали его нетронутую красоту, безропотно перенося почти полное отсутствие коммунальных услуг и всецело поддерживая запреты властей на развитие коммерческого сектора. А это значило, что Скалистый не мог похвалиться ни шикарными пляжными барами, ни четырехзвездочными отелями, ни ультрасовременными причалами для роскошных яхт, ни взлетно-посадочными площадками для вертолетов.

В единственном магазинчике у деревянной пристани продавалось лишь самое необходимое, если не считать летних месяцев, когда к нескольким сотням местных жителей добавлялись отдыхающие. Тогда в укромных бухточках вставали на якорь любители водного туризма, а паром из Сет-Иля каждый день доставлял очередную партию желающих провести время на природе. От большой земли до острова можно было добраться за полтора часа, не больше...

Новый порыв ветра сотряс коттедж до основания. Берил тщательно вымыла кисти и накрыла палитру влажной тряпицей, чтобы краски за ночь не высохли. Затем отнесла баночки с мутной водой в кухню - пусть постоят до завтра, ничего с ними не случится, - вернулась в захламленную мастерскую и выключила лампу дневного света. Обычно художница предпочитала естественное освещение, но сегодня небо заволокли тяжелые тучи и в комнате царил полумрак.

Оставив кисти сохнуть рядом с палитрой, Берил прошла по дому и лишний раз проверила, надежно ли заперты входная дверь и окна, не валяется ли снаружи что-нибудь подозрительное, что ураган мог бы использовать в качестве смертоносного снаряда.

Во время последней бури Клайв Хобкерк, домовладелец, сдавший ей коттедж и обосновавшийся в дощатой хибаре по соседству, едва не распростился с жизнью.